От легкого ветерка холодно просыпаться. Лето все выветрилось, и она слышала, как уходят последние тонкие, яркие запахи. Вроде бы как бы всем пора в школу совсем скоро, в сентябре, по привычке. Но на самом деле дорога предстояла более долгая, подумалось ей. Девушки уже сняли тонкие подпорки, лазая по деревьям, и сложили огромный китайский зонт звездного неба. А по совсем свежему, привезенному ими издалека и только что расправленному гуляли облако за облаком, каждое со своей историей, такой легкой, что она непременно должна была оторваться от земли и облететь весь мир.

Магда впервые поднялась так рано в последнее воскресенье лета, чтобы не пропустить, как подбираются ближе запахи будущего. Будущее, нужно ли, чтобы оно наставало? Девушки никак не могли затащить вчерашнее небо в корзину и, подоткнув юбки, босиком обходили Альдебаран, Кассиопею, Волосы Береники. "Если нужно выбрать, то мой будет Альдебаран", - подумала она. Она лодырничала, оставаясь непричастной к рассвету. Жасмин, фиалки по ночам - куда она их забеньшила? Они направятся в сторону, где фиалки вырастают в деревья. Но дорога ляжет через город... И Магда видела уже какой-нибудь Амстердам из окна с кофейником на подоконнике в комнате, где она застрянет.

Она знала, что девушки не тронутся с места, пока не найдут случайно свалившийся давеча кусок метеорита, под полет которого она загадала, чтобы незнакомый любимый был здоров. Кусок на самом деле сгорел, иначе ведь не сбудется.

Испачкав в болотной чернике, полотно сложили. По пути к сестрам она сорвала четыре сросшихся ореха. Сестры тоже потянулись к веткам, она пошла дальше. "Ты куда?" - спросили они. "Волшебные я уже сорвала", - прокричала она, не оборачиваясь, но ее уже не было слышно. По небу плыло новое белое облако, унося ее историю далеко за горизонт.