Замерзнув в Бодемузеуме, Магда спустилась по мраморной лестнице к выходу. Там, кутаясь в пьяновишневое, она купила почтовую открытку. Люди разглядывали ее напудренное лицо, губы с темной помадой, оборачивались, уловив запах ее духов, следом оказывались на площади и останавливались в растерянности. Она не придавала им значения и вертела в руках пейзаж Фридриха.

Стуча каблуками, она свернула с Unter den Linden в пустой переулок. Небо заволокла туча. Владелец лавки хмуро стоял у витрины, когда колокольчики над стеклянной дверью зазвенели и вошла особа в гигантской шляпе, оплетенная вуалями, волоча по натертому полу накидку. Остановившись посередине зала, она громко спросила прокуренным голосом с легким акцентом:

- У вас есть зонтик?

- Зонтик? Госпожа, какие в булочной зонтики?

- Вы что, не видите, что сейчас ливень начнется и я вымокну? К тому же я тороплюсь.

- Иоганн! - завопил булочник, подумав, что иностранка даже не смотрит на него. - Иоганн, заберись на чердак и найди там бабушкин зонтик, изъеденный мышами.

Она заполучила его через десять минут, которые простояла не двигаясь у витрины, бросая грозные взгляды на улицу и вдыхая запахи клубничных тарталеток и марципана, дырявый, выцветший, весь в паутине. Дама сунула в пухлые руки булочника, так и не взглянув на него, бумажку с портретом околпаченного Гаусса и, пожелав доброго вечера, исчезла.

У перекрестка Магда свойственно феям понаблюдала, как осенние листья кружатся в вихре, придерживая шляпу, поглядела на небо, раскрыла зонт и поднялась в воздух. Через час она шуршала платьем в глухом лесу и пугалась хруста веток под собственными ногами. Добравшись до стены, она пошла вдоль нее до арки с воротами.

Растворив их, она вдохнула холод. "Аббатство в Дубовом лесу". Выйдя из-под темного свода, она на мгновение закрыла глаза от мерцания снега и ослепительного заката, пролившегося на нее. Бесконечное пространство стужи... Кусок неба еще горит, воздух наполнен предсмертным восторгом. Впереди чернеет разрушенное аббатство. Она откинула вуали и пошла по насту.

- Доброго вечера... - услышала она олений голос и обернулась. Прислонившись к дереву, я улыбался ей. "Доброго вечера, - оттолкнувшись от оледенелого ствола, я скакнул ближе, - я покажу тебе аббатство".

Звериные губы двигались сладко и жестоко. Я взял ее руку и сжал пальцы. Увлекая Магду за собой, я побежал. Дыхание теплым паром вырывалось изо рта и исчезало на морозе. Низ ее юбки заиндевел, шляпа свалилась. Оборачиваясь, я видел, как блестят ее глаза. Со смехом она упала в снег и никак не могла отдышаться, оглядывая искореженные стволы старых дубов, покосившиеся надгробия и развалины, увенчанные свежим месяцем... "Если подставить палочку слева, - подумала она, - получится буква "Р"". Она прижала к щеке снег.

- Солнце... лето, ветер... Хочешь, я все верну тебе? - спросила Магда.

Мои оленьи губы разжались, и я побледнел. Холодными тонкими пальцами Магда обхватила мою шею. Мороз становился сильнее. Но так бела шея... Но так сладки были мои губы... что она осталась.