Шампанское вобрало в себя свет, засияло на красном столике, привинченном к стене и разложенном так, что выйти уже нельзя. Над холодильником пыхала горелка, подогревая водопроводную воду. Мы забрали пальто Анны из химчистки, накупили всякой дребедени и пили. Остаток вечера я гулял по городу и мял карту. Плелись в оперу надушенные, прокуренные дамы в драгоценностях с отражающимися тысячами оранжевых фонарей. За витринами в свете ламп выстраивались вереницы платьев, золотые туфельки, лисьи шкурки вокруг искусственных шей, лежали горки из кусочков помад, коробочки с тенями. В одной из сумочек на витрине стыло мое окровавленное сердце.

Густые сумерки вобрали меня, лишь только я открыл калитку Тюильри. Раскинулся пустой рай. Он тихо волновался, я шел по тропинкам, усыпанным фосфоресцирующими в темноте камушками. Медленно вырастали по бокам фонтаны. На пьедесталах стояли и смотрели на меня бледные юноши, цвели турецкие гвоздики. Меж их темнолюбовными соцветиями разгуливали вороны. Вдалеке показалась гигантская львица, выступившая из ночи. С колеса карусели, катившегося в небе за спиной, летели крики.

На следующий день я появился в отеле, где назначили встречу. Служащий проводил меня в холл к представителю прессы, менеджеру и фотографу. Она опаздывала.

Я угадал ее спиной. "Потом поедем в ресторан", - проговорил кто-то и замолчал. Она со всеми здоровалась. "На втором этаже, - ткнул в пустоту хозяин отеля, - я вас провожу". Магда ушла вперед, потом менеджер, потом еще кто-то, последний я.

"Ну вот здесь неплохо", - слышалось впереди. Потолок давил, стены съехались. Сердце не колотилось, и я уже не был уверен, что нужно говорить то, что придумал заранее. На земле существовало только одно слово, ее имя: "Магда".

Анна предупреждала: "Не наскакивай на нее, не начинай с главного, а то ты ее напугаешь и она вообще не станет ничего отвечать". Все это было неважно, с ее появлением я коснулся дна, полностью побежденный, делайте что хотите. Это была ОНА. Ангел-хранитель навалился придержать мою душу.

Закончилось долгое, странное путешествие из незнакомого, полузабытого прошлого, поиски, хоровод знаков и загадок вокруг, кружения свечений, жизнь кончилась. Это была ОНА - ЖИЗНЬ. Я только принадлежал ей.

- Вот тут терраса есть, прекрасный вид, хотите здесь?

- On se couche vite, - сказал дымный женский голос. - Et qui? - спросил этот же голос, и мужчины расступились, пропуская меня.

Через двадцать минут мы спускались в лифте. Внизу мне дали фотографии концерта, - для публикации интервью, которое вы взяли. Она сказала всем "Au revoir", звонила по мобильному телефону, опустив голову, номер не отвечал, надо было куда-то ехать. Она смотрела вниз, выйдя из отеля и не слыша, что ей кричали, орали вслед, затем догоняли на машине, она шла, пытаясь вспомнить, где же она видела, где она...