"Здесь свежо", - сказал я, захлопывая дверцу машины. Анна уселась позади: "Увидишь, тебе понравится". Мы выехали на магистраль, фосфоресцирующие указатели появлялись то справа, то слева, потом исчезли в кромешной тьме.

"Все дороги перекрыли, я еле добрался до аэропорта - демонстрации, волненья..." Тихо играла музыка, похожая на перезвон монист, дрожащих на груди, осыпающихся на каменный пол, затихающих, а потом опять... "Танец со змеей", - сказал любовник Анны.

В свете фар показались горные камни. "Недалеко море, - сказала Анна, - увидишь, тебе захочется в него броситься с высокой скалы. Ты такой романтичный". Я улыбнулся. "Тебе понравится, не бойся", - она ласково потрепала меня за волосы.

Потом показались яркие пятна фонарей и гигантский фонтан с маленькой струйкой, мы обогнули его и въехали на тесную улочку, затопленную электрическим светом. "Ну вот, это самая большая", - сказала Анна.

Свежесть ночных часов наполняла. В открытых кафе сидело полно народу. "Это самый развратный город", - сказал любовник Анны.

Мы свернули влево, фонари исчезли, машина еле-еле помещалась между домами, и я думал, что сейчас покарябается, ну вот теперь точно она покарябается.

Они искали, где припарковаться, кружа и запутывая меня. В одном из переулков я увидел пару, девушка плечиками опиралась о стену, выставив бедра, расставив ноги. Мужчина склонился над ней, а она все мотала ему головой: "Нет, нет, нет".

Переезжавшие посреди ночи люди помешали нам, и опять пришлось разворачиваться. "Вот, кажется, там", - любовник поцеловал ее. И пока он рулил и ставил машину, Анна сказала: "Дерни ее за ножки".

Под зеркальцем болталась розовая куколка. Я потянул ее за ножки, и маленький черный купальник раскрылся, показав две маленькие пластиковые груди.

- А как ее зовут? - спросил я у засмеявшейся Анны. Она сделала серьезное лицо и сказала:

- Лили.