В моем теле поселилось наважденье. Наважденье, наслаждение от угадывания твоей жизни по ту сторону планеты, от жажды по тебе. Роение золотой пыли, крики птиц поднимают во мне неутишимое волнение, и случайное перо, упавшее в ямку между ключицами, заставляет стонать. Я вспоминаю вкус твоего прокуренного рта и как при поцелуе воздух из твоих легких попадает в мои.

Я завязываю узел, шнурком обхватив вьющиеся волосы. Чуть режут между ногами брюки цвета топленого молока. Наважденье... Доставая из-под лежанки изношенные туфли, я нагибаюсь и чувствую внутривенное струение наслажденья. Я огромный набухший стебель, еще не лопнувший бутон. Солнце шевелится в нежном соцветье, жжет и колотится безостановочно.

Я сбегаю по ступеням террасы. Меня гонит не знаю куда. Вечерний воздух холодеет. Я ловлю его запахи, его звуки. Я тонок и гибок, я гнусь и ломаюсь. Солнце закатилось в канаву с мутной водой и исчезло. Природа, природа, я жених твой...

Зарываясь лицом в несохнущие травы, пугая однодневок, я источаю тонкий аромат. Серое небо ложится на меня, я начинаю остывать, я мокну, по мне скользят облака. Жизнь, жизнь, подожди, я захохотал ей вслед, в переспелых гнущихся соцветьях ты то подымаешься, то исчезаешь.

Вернувшись в темноте, я полностью разделся и вымылся, стоя в белесой посудине посреди просторной комнаты. В углах шевелилась тьма, на пол падали брызги недозволенной радости. Наш дом отсыреет. Распустив длинные волосы, я смотрю в узкую полоску посеребренного стекла на стене. Зеркало, отдай мне мое отраженье.

Надеть полотенце на бедра и ходить босиком по пустому дому - вот оно, удовольствие, предчувствовать появление тебя, тебя изнутри себя, в каждом порыве сквозняка и в каждом скрипе - вот оно, наслаждение.

Я лежал на спине, положив голову на твердый подлокотник дивана, вдыхая запах фиалок за открытым окном. Потом я заснул, и пряди легшей рядом любви ползали по мне и змеились. Иногда она приподымалась с подушек и смотрела на разлитое по дому сонное спокойствие. Ее мертвящий и темный взор заволакивали мечты. Слышалась редкая капель, немо плескалась в небе гроза. Жирные улитки, выползшие из холодного блюдца, чертили на бумаге, что произойдет дальше.